понедельник, 13 сентября 2010 г.

Маркетинговое исследование в дореволюционной России: искусственная дороговизна мяса

Прочитал недавно в Коммерсанте («Деньги» № 35 (792) от 06.09.2010) великолепную заметку об искусственном завышении цен на мясо. Пунктовой (принимающий мясо) ветеринар из Прибалтики провел большое исследование каналов поступления и продвижения мяса на свой губернский рынок.

Фактически он провел кабинетное маркетинговое исследование. Прочитав статью "Диктатура господствующего мяса", решил поделится выдержками. Становится еще понятней современная "истерия с ценами".

Факторы сговора

Среди всех городов Российской империи высокими ценами на мясо выделялся Вильно - нынешняя столица Литвы Вильнюс. В начале 1890-х, когда москвичи покупали говядину, как они считали, неимоверно дорого, - по 3 руб. 80 коп. за пуд (16 кг), в Вильно цена доходила до 6 руб. за пуд. При этом спрос там был гораздо ниже московского, как ниже котировалась и покупательная способность его жителей.

Разобраться в этой странной ситуации взялся виленский пунктовой ветеринар Ф. Филатов, в обязанность которого входил контроль качества доставляемого в город мяса, что позволяло ему контактировать со скотопродавцами, владельцами мясных лавок и выяснять происхождение и способы доставки мяса. К 1895 году Филатов подготовил исследование, в котором содержались удивительные факты:
«Рассматривая дела торговли скотом и мясными продуктами на виленском рынке, наглядно представляется значительное несоответствие цен на мясные продукты на рынке с количеством убойного скота и существующими ценами на этот скот на местах разведения его. 
И эта разность настолько велика, что вынуждает, с одной стороны, сельских хозяев жаловаться на дешевизну скота, с другой, городских потребителей - на ту высокую стоимость мяса, вследствие которой потребление его представляется совсем недоступным для малосостоятельной части городского населения. Так, мы видим, что в губерниях: Харьковской, Полтавской, Херсонской, Екатеринославской, Черниговской, даже и Минской (местности, из которых, по преимуществу, доставляется убойный скот на виленский рынок) цены на мясные продукты не превышают 2 руб.- 3 руб. 20 коп. за пуд, тогда как в г. Вильне они в последние 4 года в действительной продаже стоят не ниже 4 р. 50 к.- 6 р. 50 к. за пуд. Очевидно, что эта разница в 2 р. 50 к.- 1 р. 30 к. на пуд упадает на те расходы, которые ложатся на продукт при доставке и перепродаже его. 
Чтобы более наглядно показать, из каких именно элементов слагается указываемая разница, рассмотрим, хотя и вкратце, условия торговли скотом и мясными продуктами в г. Вильне. Для виленского рынка мясные продукты получаются; во-первых, от скота местных пород, доставляемого из Виленской и смежных губерний, во-вторых, от скота степных пород, достав¬ляемого исключительно по железным дорогам, из губерний; Полтавской, Екатеринославской, Херсонской, Харьковской, Черниговской, Могилевской и Минской, и, в-третьих, преимущественно в зимние месяцы, доставляется продукт в виде туш из вышеприведенных степных губерний, а также и уездных городов и местечек Виленской губернии. Ежегодное количество убойного крупного скота, поступающего на виленский рынок, колеблется между 30 - 25 тысячами голов; количество привозного мяса находится в значительной зависимости от стояния зимней температуры и простирается за 30 тысяч пудов».

Главным выводом ветеринарного врача Филатова было то, что высокие цены на городском рынке в Вильно объясняются не значительными расходами продавцов, а лишь их желанием побольше заработать:
«Установлен тот факт, что торговля убойным скотом уже давно служит предметом самой оживленной спекуляции. Между первоначальным владельцем скота и потребителем мясных продуктов стоит длинный ряд перекупщиков, посредников, из которых каждый стремится, разумеется, иметь хороший заработок. 
Скот, доставляемый в г. Вильну из Виленской и смежных губерний по грунтовым дорогам, в большинстве закупается поштучно мелкими скупщиками по хозяйствам, базарам и ярмаркам, при винокуренных заводах и нередко проходит чрез несколько рук перекупщиков и, формируясь в небольшие партии в 10 - 40 голов, поступает на виленский рынок в руки фактора для продажи мясникам. Расходы по доставке такого скота ограничиваются несколькими копейками на голову. Первоначальные владельцы скота или даже первоначальные скупщики его весьма редко являются на рынок для продажи своего скота, Общее количество местного убойного скота, обращающегося на виленском рынке, в последние два года достигает 15 тыс. голов».
Но еще важнее оказалось то, что мясной рынок в Вильно держал в руках ограниченный круг людей - факторы и комиссионеры.
«На виленском рынке, продажа пригонного скота во всех без исключения случаях ведется при посредстве особых факторов, открывающих нередко кредит и продавцу и покупателю-мяснику и взимающих за свое посредство плачу и с продающей и покупающей стороны, причем плата эта обходится редко менее 1 рубля на каждую голову скота. Факторство на виленском рынке поддерживается собственно бедностью городских мясников, вынужденных искать мелкого краткосрочного кредита, хотя и с уплатой за него значительных процентов. Такой кредит для них всегда можно открыть у факторов... Свобода и легкая доступность кредита завлекают в торговлю мясом лиц, не имеющих совершенно необходимых средств. При таких условиях само собой разумеется, что капитал и риск обращаются па счет стоимости предмета торговли».
Комиссионеры, как свидетельствовал ветеринарный врач, в отличие от факторов специализирова-лись па доставке мяса и скота издалека: 
«Доставляемый по железным дорогам степной скот также в весьма редких случаях доставляется первоначальными владельцами его, в большинстве же еще до поступления его на рынок он проходит чрез руки шибаев, скупщиков, прасолов, затем перекупщиками доставляется на рынок, где для продажи поступает в руки комиссионеров. Собственно, в г. Вильне в последние 2-3 года торговля степным скотом сосредоточивается в руках 2-3 лиц - комиссионеров, являющихся чаше перекупщиками скота па собственный риск в степных губерниях и поставщиками на рынок чем действительными комиссионерами, но при этом и полновластными хозяевами рынка, как в отношении количества доставляемого ими скота, так и стоимости его».
В итоге, как сообщал Филатов, количество скота на рынке определялось не столько местным спросом, сколько ценами на варшавском и петербургском рынках, на которые ориентировались монополисты. А чтобы поддерживать цены на более высоком уровне, чем в столице империи и крупнейших городах, поставщики и торговцы прибегали к искусственному сокращению предложения. 
«Мы видим, что за последние три года привоз скота на виленскин рынок сократился более чем вдвое».
Возникал естественный вопрос: каким же образом местные власти реагируют на подобный ценовой шантаж в адрес обывателей? 

Власти, вместо того чтобы заниматься борьбой с монополистами, объявили, что неведомо откуда привозимый скот, нуждается в тщательном ветеринарном, а мясо - в санитарном контроле. И потому ввели пошлину в 40 коп. с пуда мяса на содержание ветеринарной службы, Правда, собираемая при этом сумма значительно превосходила все реальные расходы па контроль и шла на пополнение городской казны. Так что городское управление постоянно боролось с искушением дополнительно поднять сборы за мясной контроль и часто этому искушению поддавалось.

Неурожайные цены

Подобная ситуация в крупных городах, казалось бы, возникнуть никак не могла — там действовало множество рынков, а владельцев мясных лавок и магазинов вряд ли можно было отнести к вечно бедствующей части населения. В Москве, например, цены на мясо хотя и росли, но без головокружительных скачков. Так, по данным Московской скотопромышленной и мясной биржи, с 1880 по 1905 год оптовая цена пуда говядины поднялась на 39%, то есть в среднем получалось чуть больше полутора процентов в год. В год первой русской революции цена на мясо выросла значительно, однако этот рост оказался сущей мелочью по сравнению с достижением 1906 года: 29% - с 4 руб. 23 коп. до 5 руб. 46 коп. А за следующий год цены ушли вверх еще на 13,5% и продолжили двигаться в том же направлении.

Теперь мясо оказалось недоступным не только для малоимущих жителей Первопрестольной, но и для большинства представителей средних слоев общества. Возмущению в обществе не было предела, и московские торговцы мясом принялись искать причины возникшего мясного кризиса, как стали именовать ситуацию в газетах. Главными причинами в изданиях Московской скотопромышленной и мясной биржи назывались неурожай 1906 года и беспорядки, когда разнообразные революционные и не очень банды жгли поместья и грабили зажиточных крестьян:
«Массовое истребление тощего скота в неурожайный 1906 г. и годы предшествующие, когда этот скот наводнял площадки столиц и других городов, а также сильное истребление за то же время телят и молодняка объясняют в значительной степени резкое уменьшение количества скота на ярмарках 1907 и 1908 гг. Немаловажное влияние оказали также аграрные беспорядки и ликвидация на пространстве почти 572 млн десятин частновладельческих хозяйств, занимавшихся скотоводством или отдававших свои угодья под нагул скота. 
Постоянные поджоги скотных дворов и запасов корма заставили многих хозяев и скотопромышленников или вовсе ликвидировать дело, или сократить его до значительной степени. Причиною, постоянно действующей в течение многих уже десятков лет, необходимо признать, кроме того, увеличение распашки степей и других травяных пространств и вытеснение отчасти по этой причине, а также и по причине дробления хозяйства крестьянского волов лошадьми. 
Абсолютное уменьшение количества крупного рогатого скота установлено пашей, хотя и очень несовершенной, статистикой уже с 1900 г.: к 1904 г. количество скота в Европейской России уменьшается почти на 1 милл. голов. Несомненно, что за последние 5 лет уменьшение скота в районах, снабжающих им Москву, достигло значительных размеров. Такое уменьшение количества главных видов домашнего скота должно было чувствительно отозваться па снабжении мясом столичных рынков».
При этом мясоторговцы уверяли москвичей, что возведенные к тому времени холодильные склады никаким образом не могут снизить мясные цены. Хотя прочие жители города считали, что зимой вполне можно было сделать запас мороженого мяса, привезя его из отдаленных районов страны, не затронутых всеми проблемами центральных губерний.

Весьма интересные обстоятельства вскрылись, когда за расчеты взялись экономисты и общественные деятели. Выяснилось, что торговцы ежегодно закупают для Москвы несколько меньше реально необходимого количества мяса. 

Объяснялось это якобы ошибкой в расчетах. Мол, невозможно учесть прирост населения, который обеспечивают не столько вновь родившиеся, сколько прибывающие в город в поисках работы и лучшей жизни. А помогают сдерживать поток мяса в Москву правила, установленные местными властями. К примеру, было предписано забивать скот только на городских скотобойнях. Так что в Москве, как и в Вильно, имел место ценовой сговор, которому потворствовало городское управление. А всяческие катаклизмы лишь служили видным каждому обывателю невооруженным глазом основанием для резкого роста цен.
_____________________________________________________________________________

Сегодня в самарской прессе читал, как какой-то местный депутат пытается "бороться" с промышленным мясом, которое продают под видом нормального. Сейчас это становится модным, Единая Россия запускает псевдо что-то под названием "Народный контроль" (там столько движений с таким названием, кошмар), что выльется в кошмаривание местных бизнесменов.

Повсеместная борьбы с ценами за гречку вызывает умиление. Такое впечатление, что это отвлекающая тема от "горящей страны". Проблему гречки можно решить достаточно просто и они знают: пошлины вниз, санитарный кардон вверх. Но тут же политический вопрос, выборы на носу.

В Самаре основной мясной рынок поделен с 70-х годов, с последних массовых разборок в СССР. Мясом на губернском рынке уже почти 50 лет неформально торгует только одна известная татарская семья. Места сдаются, рубка контролируется и т.п. Формально там все разные ПБОЮЛ, но увы... 

Хорошие отношения с некоторыми представителями данной семьи (она развернулась и в медицине и т.д.) позволяют знать чуть больше. 

И конечно на мясных рынках главный принцип это "поднимаем цены в праздники", а потом опускаем частично, но не до более раннего уровня. А нужно кормить погоны, белые халаты, администрацию и т.д. Коррупционная составляющая очень большая, хотя федеральные сети пытаются снизить долю рынка мясных рынков, но у них страдает качество.

Цена на мясо, как и на бензин это банальный картельный сговор, который не разрушишь ни каким ФАС. 

Вот в том же Троицком рынке, но только в Питере: морозильные лари и мясо не лежит в жаре на воздухе. Цены как в Самаре.

В итоге прошло 100 лет, а ситуация не поменялась. И никакие вливания в село не помогут, т.к. фермерство во всем мире это малый бизнес, часто семейный, но не коллективистский. А пока вся нац стратегия минсельхоза сводится к выполнению бюджета по расходам. ;(

Комментариев нет:

Отправить комментарий