суббота, 11 марта 2017 г.

Александр Янкелевич о бессмысленности техник тайм-менеджмента и причинах постоянного желания делать больше и лучше


Журнал CityDog поговорил с психологом Александром Янкелевичем о том, почему большинство лайфхаков по управлению временем не работает и как проблемы с тайм-менеджментом связаны с осознанием собственной смертности.

– Сейчас, наверное, время, когда почти любой горожанин хоть раз да пытался разобраться с техниками тайм-менеджмента и вопросом личной эффективности. Откуда вообще взялся этот тренд?

– Тема саморазвития – это в целом тренд. Он начинался где-то в 60-е годы в США, когда там появились тренинги личной эффективности. Эти тренинги, видимо, идеально наложились на американский менталитет – в итоге появилась мода на личное развитие, тайм-менеджмент и эффективность.

Тайм-менеджмент – интересное направление, но когда начинаешь разбираться, то у кого ни поинтересуешься – результаты далеко не настолько впечатляющие, как обещают авторы тренингов. То есть как – все эти техники могут работать, если удается достичь особого внутреннего состояния. Часто на тренингах техники тайм-менеджмента – например, принцип Парето, матрица Эйзенхауэра – возводятся в абсолют: получается, что ты занимался какой-то ерундой в жизни, а теперь благодаря тайм-менеджменту будешь успевать вмещать в свою жизнь еще больше такой ерунды.

– То есть тайм-менеджмент как набор техник не работает?

– В психотерапии и коучинге есть два подхода, в которых может работать терапевт. Можно рассматривать человека как винтик в системе, который сломался и не может больше выполнять свою функцию на том же уровне. Тогда работа будет направлена на то, чтобы его починить, сделать эффективнее, повысить адаптивность и вернуть обратно. Второй подход – идти в глубь и искать корни проблемы, рассматривать ее как момент пробуждения. Второй подход может выглядеть гораздо более опасным для внешнего благополучия человека, потому что результат в этом случае менее предсказуем, но в то же время гораздо более ценен.

Классический тайм-менеджмент вырос из первого подхода. Мы хотим успевать еще больше, быть более эффективными, чтобы купить себе более дорогие предметы роскоши. Существует много версий, почему так происходит. Чаще всего говорят про недостаток внутреннего ощущения, что меня можно любить таким, какой я есть.

Это не значит, что это плохо. Просто, если мы анализируем свою ситуацию более глубоко, наша эффективность возрастает. Конечно, смотря что понимать под эффективностью. Например, применяя техники вслепую, я стал делать работу не за 8 часов, как раньше, а за 6. Честно анализируя себя, я могу прийти к выводу, что мне вообще стоит бросить работу, потому что это не то место, где я хочу проводить время. Что это, если не эффективность распределения времени?

– Тренинги по тайм-менеджменту – это какая-то корпоративная мода?

– Тайм-менеджмент, как правило, проводится в корпоративном формате. Когда начальник посылает сотрудника обучиться управлению временем, не избежать двойного послания: "Я хочу, чтобы ты развивался и становился более эффективным, но только в тех рамках, которые я устанавливаю".

То есть реальное осознание человеком своего положения, ценностей и устремлений может противоречить целям компании. На таких тренингах нужно работать в том русле, в котором хочет руководитель, ведь заказчиком выступает он, а не люди, с которыми будут работать на тренинге.

– Мне вот подумалось, что люди многие столетия жили без всяких представлений о тайм-менеджменте. Откуда такая острая необходимость в этом сейчас?

– Причин много: человек никогда не жил в таком темпе, как сейчас, и значение индивидуальности раньше не возводилoсь в абсолют. Это заслуга гуманизма и протестантской этики. В любом случае прогрессивные молодые люди ощущают себя свободными, "селф-мейд", стремятся к успеху, поэтому на этой теме очень легко играть.

При этом чистая идея того, что время – это ценность, существовала раньше – и в этом есть много смысла. Время – единственный невосполнимый ресурс. Мгновение является ценным только потому, что оно конечно. Осознание того, что мы смертны, является целительным и позволяет фокусироваться на самом важном.

Традиционные же техники тайм-менеджмента заостряют внимание на более поверхностных вещах. Как турист, не знающий языка и пытающийся донести мысль до туземца, повторяет ее все громче и громче вплоть до крика – так и в случае со списками, таблицами и другими методами тайм-менеджмента: мы навязчиво выполняем какие-то действия и ждем, когда они дадут результат. Так мы перестаем видеть лес за деревьями.

– Как осознание собственной смертности изменяет то, как человек обходится со своим временем?

– На словах мы все знаем, что рано или поздно умрем. Однако факт нашей личной смерти обычно далеко упрятан от осознавания и проживания. Все умрут, но только не я. Страх смерти редко переживается напрямую, чаще всего он преобразуется. Для того чтобы справиться с этим страхом, мы покупаем больше вещей, которые можем назвать своими, и за этот счет себя расширить. Мы заводим детей, чтобы продолжиться в них, мы творим и создаем, чтобы оставить после себя след.

Зачем мы об этом говорим в русле тайм-менеджмента? Когда я не осознаю свою смертность, то я, получается, ощущаю себя бессмертным. А если я бессмертен, то могу позволить себе распоряжаться своим временем расточительно и тратить его впустую. Я могу позволить себе не реализовываться и не развиваться.

Мы проводили небольшой эксперимент: предлагали людям нарисовать линию, где начало линии символизировало бы их рождение, а конец – смерть, и просили обозначить, где на этой линии настоящий момент. Многие вне зависимости от возраста обозначили себя ближе к началу. Конечно, если я внутренне ощущаю, что у меня еще все впереди, то какая мотивация реализовывать свой потенциал?

– Значит, чтобы на глубинных уровнях разобраться со своими проблемами c управлением временем, нужно как-то начать осознавать факт собственной смерти?

– Мы говорили про особое состояние. Это состояние заключается в том, что в нем человек осознает свою конечность, при этом это осознание его не разрушает. Если это состояние достигнуто, то все многочисленные техники и лайфхаки будут отличным подспорьем и инструментами.

То есть внимание не должно быть направлено на поведенческие методы – мол, пишите списки, засекайте время. Чаще всего вы просто перестанете их делать через пару дней, как спадет запал, либо это может быть чревато повышением общей тревожности: "Как же так, ведь я опять что-то не успел из списка!" Ну и работа по структурированию жизни в какой-то момент может заменить саму жизнь.

– А что насчет личной эффективности: ходить в спортзал 5 раз в неделю или, скажем, постоянно стремиться больше читать – все эти "делать больше и делать лучше"?

– Здесь мы уходим в спекулятивную область любви к себе.

Существует тип людей, вся жизнь которых направлена на повышение эффективности, на получение признания и восхищения. Долгое время как в обществе, так и среди профессионалов носители такого характера считались здоровыми, нормальными. Ровно до того момента, когда Эрих Фромм описал рыночную ориентацию – характер, направленный на продажу, на выставление своих качеств и, говоря шире, самого себя. Как правило, у таких людей есть глубокое внутреннее убеждение, что они не являются ценными сами по себе и что их нельзя любить просто так. Для того чтобы доказать свою ценность и право на любовь, им нужно что-то делать, быть всегда первыми и получать восхищение, необходимое как воздух. Но конфликт здесь заключается в том, что, даже если такому человеку удается получить любовь и признание, он не успокаивается: ведь сейчас любят не его, а его маску, его успехи и достижения.

Ориентация на достижение стала мировым трендом и прививается всем. Поэтому сейчас каждому, наверное, важно увидеть разницу между проживанием жизни и учетом. Разница примерно такая же, как между тем, чтобы любоваться закатом и фотографировать его в Instagram, размышляя, сколько лайков соберет эта фотография.

– А как, не сталкиваясь с реальной угрозой смерти, осознать собственную конечность и начать более осознанно относиться ко времени своей жизни?

– Это непросто. Чаще всего к реальным изменениям приводит кризис. После серьезных аварий, разрыва отношений, пережитой болезни люди начинают жить гораздо более цельно, чем до этого. Но есть и различные практики, позволяющие достичь этого состояния без угрозы для жизни.

Мы можем спросить себя: чем бы я занимался, если бы мне осталось жить ровно полгода? Как бы я провел свою жизнь? С кем бы я хотел провести это время? Что бы я сказал своим близким?

Можно попробовать написать себе эпитафию, как если бы человек прожил свою жизнь в том ключе, в котором живет сейчас. А затем описать свою идеальную жизнь.

Очень полезной может быть медитация, личная психотерапия или коучинг. Все эти практики позволяют острее чувствовать жизнь – тогда лишние дела и поглотители времени просто отпадают.

– В итоге мы все равно пришли к тому, что надо жить согласно своим внутренним ценностям. Но большинство людей резонно возразят, что у них пусть скучная, но приносящая деньги работа, которая позволяет им кормить семью. В отличие от пути свободного художника.

– Когда человек обращается к психологу, он чаще всего так или иначе пытается объяснить происходящее с ним внешними факторами: кризис в стране, били в детстве или изменяет жена. В этот момент я на 100% верю в то, что, несмотря на объективные события, вывод, который он делает, и решения, которые принимает, в его власти, и транслирую эту уверенность ему.

Конечно, мы приводим здесь крайние примеры, где с одной стороны – жизнь, полностью подчиненная обстоятельствам, а с другой – человек, полностью творящий свою жизнь. В реальной жизни все обычно где-то посередине. Но все-таки гораздо интереснее жить, смещаясь в сторону автора своей жизни.

Комментариев нет:

Отправить комментарий