вторник, 25 апреля 2017 г.

Оксана Мороз про троллинг и хейтерство

Культуролог Оксана Мороз о сетевом этикете, гендерно окрашенном троллинге и признаках тем, заслуживающих внимания.


Феномен троллинга, как и сама фигура тролля в онлайн-режиме, обращает на себя особое внимание в исследовательских сообществах, и изучается это явление довольно давно. В 1996 году Джудит Донат уже опубликовала одну из первых работ, посвященных троллю как персонажу, который активно взаимодействует с любыми другими пользователями Сети. С этого момента мы можем говорить о традиции изучения этого феномена.


Интересно, что тролль и в общественном сознании, и с точки зрения психологов, антропологов и социологов рассматривается как фигура, нарушающая этику взаимодействия онлайн, принятые правила речи, правила коммуникации.

Это персонаж, который провокативно действует, оскорбляет, приходит в сообщества, где приняты нормы коммуникации и есть коллективные представления, в которые люди верят, и начинает оскорбительно действовать по отношению к его участникам.

Чаще всего, когда говорят о троллинге, имеют в виду агрессивное и неэкологичное поведение такого персонажа как неотъемлемой части экологии цифры. Иными словами, мы все существуем в ситуации, когда рядом с нами, людьми, которые, как мы считаем, ведут себя вполне адекватно по отношению к любому другому, существуют такие девианты (персонажи с отклоняющимся поведением), которые сознательно провоцируют нас на негативные реакции и снижают уровень комфорта нашего пребывания в Сети. Это может происходить как в блогах, так и в социальных сетях или в социальных медиа — в любой ситуации, где возникает речевое взаимодействие.

Такое негативное оценивание троллинга приводит к тому, что большое количество исследователей создает целые компендиумы, целые гайды, которые описывают, как нужно вести себя по отношению к троллю. Онлайн-сообщество давно выработало единое правило, которое работает везде, и оно звучит так: "Не кормите тролля". То есть никогда не вступайте в коммуникацию, если вы видите, что она тупиковая, оскорбительная, если вы понимаете, что она не ведет ни к какому позитивному результату, если вы видите, что она контрпродуктивна. Но это общий совет, который не разлагается на совокупность конкретных действий.

Что значит не кормить тролля? Банить его сразу, как только понимаете, что перед вами человек, который сознательно вас унижает, или же все-таки не кормить его в том смысле, что не вестись на провокацию и продолжать с ним разговаривать как с достойным участником коммуникации? Этого подобное онлайн-правило не описывает, поэтому социологи и другие исследователи формируют общие представления о том, что такое троллинг и кем являются люди, которые выбирают для себя такую идентичность.

Часто эти рекомендации звучат радикально и агрессивно, они не предполагают никакого компромисса по поводу взаимоотношений между тем, кого троллят, и самим троллем. Звучат они следующим образом.

Во-первых, тролли — это повседневные садисты. Это люди, которые будто имеют офлайн привычку к унижению, к производству хамских высказываний. Из-за того, что онлайн-система принципиально открыта и свободна для коммуникации, там сложно получить физический фидбэк. Грубо говоря, ничего тебе не будет за то, что ты там себя хамски ведешь, поэтому тролли реализуют там свою привычку к оскорблению другого.

Есть исследования, в которых речь идет о том, что троллинг гендерно окрашен. То есть мужчины и женщины или люди, которые носят те или иные гендерные роли, по-разному производят высказывания оскорбительного характера и по-разному на них реагируют.

Например, мужчины чаще всего считывают правило "Не кормите тролля" в очень простом понимании: нужно сразу забанить этого человека, вывести его из своего коммуникативного поля, зачистить его и таким образом чувствовать себя снова комфортно и спокойно.

Женщины же чаще всего предполагают, что такой бан — это проявление ответной агрессии и что нужно действовать более мягко, например увещевать тролля, соглашаться на коммуникацию, для того чтобы переубедить. Это, как известно, для тролля самая сладкая награда, троллинг существует для того, чтобы получить лулзы, то есть для того, чтобы обрести совокупность ответных высказываний, которые его повеселят.

И есть третье, очень важное замечание о том, что тролли выбирают в качестве потенциальных жертв представителей тех сообществ и групп, которые в культуре воспринимаются как незащищенные. Поэтому если вы видите троллинг в отношении женщин, подростков или инокультурных, инонациональных групп, то вы можете сразу фиксировать, что в этой культуре существует хорошо развитый сексизм, другие хорошо развитые типы дискриминации. Именно поэтому тролли и приходят в сообщества и провоцируют их участников на ответную реакцию.

Забавно, что все эти рекомендации исследователей опираются на очень важное допущение: необходимо выработать новую культуру взаимодействия с троллями. Как будто бы не существует никакого офлайн-аналога такого поведения, как будто мы имеем ситуацию, в которой возникла онлайн-среда в 1990-е годы, и тут же из людей полезли их девиантные, негативные проявления, которые до этого они никак не выражали.

Если мы посмотрим на историю троллинга, то поймем, что, во-первых, троллинг всегда опирается на существующую национальную смеховую культуру, то есть на определенные особенности формирования юмора, которые существуют в том или ином сообществе. Можно привести в пример язык падонков, который не был сам по себе проявлением троллинга, но использовался для того, чтобы задеть чьи-то чувства, спровоцировать людей на ответные эмоции. Язык падонков опирался на национальную смеховую традицию и на национальную филологическую традицию работы с языком. Это не было явление, изолированное от всего того, что происходило в русскоязычной культуре до этого.

А во-вторых, троллинг, как и любые проявления деструктивного поведения в Сети, в очень большой степени реагирует на некоторые поведенческие стереотипы, которые существуют в офлайн-сообществах в культуре вообще. Жертвами становятся только те, кого угнетают, кто подвергается прессингу также за пределами Сети.

Важно отметить, что все рекомендации, которые касаются троллинга и становятся результатом масштабных психологических исследований, часто игнорируют, что троллинг имеет несколько подвидов. Он может раскладываться на большое количество процедур, которые хорошо известны людям, работающим в интернете с 1990-х годов. Эти процедуры являются предметом широких этических обсуждений для онлайн-сообществ, но исследователям почему-то не знакомы.

  • Это флейминг — разжигание вражды, разжигание спора, провоцирование холивара, бесконечного конфликта на очень важные и принципиальные темы, но такого конфликта, где вы никогда не придете к какому-то общему знаменателю. 
  • Буллинг и моббинг — разного рода травля, которая осуществляется либо одним человеком по отношению к другому, либо группой людей. 
  • Шейминг (слово года по версии одного из международных словарей 2015 года) — негативные высказывания в отношении человека, в большей степени связанные с его внешней репрезентацией. 
  • Хейтерство — производство очевидно негативных, агрессивных высказываний по отношению к разного рода явлениям, и это не обязательно должно быть что-то связанное с конкретным человеком, его поведением или привычкой к репрезентации.
Когда мы видим перед собой целый спектр таких практик, мы понимаем, что на самом деле количество и качество этого странного и как будто отклоняющегося поведения в Сети превышает какой-то процент, который мы могли бы отнести к типично девиантному поведению. Мы все так или иначе включаемся в процедуры производства контента, который может быть назван содержащим элементы троллинга для любого другого.

Мы все, например, имеем группы людей, которые нам кажутся странными или верящими в не очень понятные для нас сущности, понимаем, что существуют определенные типы поведения, публичного поведения, социальные привычки, которые нам кажутся не очень нормативными.

Если мы начинаем по этому поводу агрессивно или не очень агрессивно высказываться, то на самом деле осуществляем троллинг этих персонажей. Мы все сталкивались с какими-нибудь информационными поводами, где поведение человека, медийной персоны внутри события или описываемое событие сами по себе кажутся странными, непродуктивными, неадекватными.

Таким образом, оценка, которая выносится исследователями и представителями социально-гуманитарного знания о том, что троллинг — это некоторое проявление девиации и его нужно контролировать, не совсем соотносится с онлайн-реальностью. Если мы хотим понять, как осуществляется коммуникация в цифровой среде, нужно видеть троллинг как совокупность некоторых реакций и как некоторую, пусть примитивную, пусть вульгарную, но тем не менее критику, которую осуществляет каждый из нас по отношению к явлению, которое нам непонятно.

Именно поэтому троллинг связан с производством стереотипных высказываний, дискриминационных высказываний, потому что таким образом каждый из нас познает окружающую нас действительность, реагирует на какие-то непонятные явления.

Очень важно, что троллинг в некоторых своих проявлениях ― в виде каких-то негативных высказываний, в виде агрессивного юмористического контента ― может быть достаточно хорошо контролируем каждым конкретным человеком. Не надо вводить никаких юридических санкций — достаточно того, что и так содержит в себе правовая культура. Наверное, не стоит говорить о том, что тролли — это те, кого нужно отлавливать и принудительно медикализировать, или те, кого надо вычислять по IP-адресу, для того чтобы проводить какую-то специальную психиатрическую экспертизу.

Но внутри троллинга как явления есть особый феномен, а именно феномен хейтерства, который на самом деле вызывает много сомнений в своей адекватности и много опасений.

Хейтеры, с точки зрения Энн Фридман, одного из исследователей этого явления, — это люди, которые сознательно или бессознательно, но производят негативный контент и негативные высказывания в отношении конкретного человека или явления, при этом далеко не всегда мотивируя свою позицию.

Есть прекрасное правило, которое онлайн-режим заимствовал из офлайн-режима, — haters gonna hate. То есть люди, которым что-то не нравится, которые создают негативный информационный шум вокруг каких-то явлений, будут это делать независимо от того, с чем они столкнутся. Столкнутся ли они с какими-то новыми проявлениями онлайн-действительности, социальными вызовами — они все равно будут провоцировать негативную реакцию, все равно будут ее производить.

При этом Энн Фридман делает очень важное уточнение, кого мы можем назвать хейтерами. Она создает то, что называется The Disapproval Matrix ― матрица неудовольствия, неудовлетворения, негативной оценки, где говорит, что в качестве настоящих хейтеров можно оценивать только одну категорию людей — тех, которые критикуют вас иррационально, и тех, которые критикуют вас, не зная вас самих. Это те самые комментаторы на Youtube, непонятные люди, которые приходят в ваш Instagram, пишут вам, какая вы не такая, и занимаются боди-шеймингом. Те люди, которые внезапно находят вас в Facebook, чтобы сообщить вам, что вы глубоко неправы и заблуждаетесь во всех своих проявлениях.

Люди, которые вас критикуют сознательно ― коллеги или друзья ― или люди, которые критикуют вас, может быть, не настолько рационально, но при этом зная вас, — это совершенно другие категории персонажей, с которыми нужно взаимодействовать по-другому. 

Если вас критикуют ваши коллеги, у вас есть стандартная процедура коммуникации с ними, конвенциональная процедура спора или дискуссии. Если вас критикуют ваши родные, которые оценивают вас абсолютно внерационально, но при этом хорошо знают, у вас тоже есть парадигма взаимодействия с ними. А вот с теми, кто вас не знает, но специально находит, для того чтобы высказать вам, как вы неправы, как вы ужасны и зачем вообще живете на этом свете, — с ними коммуникация должна тоже осуществляться по принципу пресечения любых попыток оскорбить вас, нарушить комфортное поле вашего существования.

Нужно помнить, что тролли и хейтеры — это прекрасная категория людей, которая может продемонстрировать какие-то очень важные темы или обратить наше внимание на что-то, что заслуживает это внимание. Тролли и хейтеры никогда не приходят к тому или к тем, кто не производит интересного контента, кто не создает интересной точки зрения, кто не мыслит в каких-то интересных перспективах, — они обращают внимание на тех, кто чего-то стоит. Они все время обращают внимание аудитории на какие-то достижения человека, они цепляются за тех, кто достоин внимания. Поэтому можно просто следить за тем, на какие темы направлено агрессивное внимание троллей и хейтеров, чтобы опознать что-то действительно стоящее нашего погружения, нашего знакомства.

Кроме того, нужно помнить, что поскольку тролли и хейтеры — это санитары леса, создающие агрессивный вызов, на который нужно реагировать, то они на самом деле учат нас всех тому, как себя грамотно вести в Сети, в ситуации онлайн-взаимодействия.

Если мы будем думать, что онлайн-среда — это пространство, где все добрые и пушистые, где все знают этику коммуникаций, где все в белых пальто и никто никогда не нарушает никаких принципов доверительного общения, то мы никогда не научимся реагировать на радикальные, экстренные, экстремальные, выламывающиеся из нормы ситуации. Мы никогда не научимся противодействовать хамам, защищать свою позицию, никогда не сможем, например, оградить то пространство, то комьюнити, к которому мы принадлежим, и выстоять перед лицом какой-то угрозы, которая направлена на наши представления, на то, во что мы верим.

Если же мы научимся взаимодействовать с троллями и хейтерами, то мы выстроим очень понятную систему, опять же матрицу, понятный сценарий того, каким образом отвечать на радикальные, агрессивные вызовы, каким образом защищать свою идентичность и идентичность своего сообщества.

В целом можно сказать, что троллей и хейтеров не любят потому, что они оказываются провокаторами — требуют, чтобы мы вышли из пределов своей комфортной коммуникации. Провоцируют нас на проявление речевых актов, которые не кажутся нам нормальными ― они хотят, чтобы мы в ответ тоже были агрессивными, нападали в ответ.

Людям, которые участвуют в онлайн- и офлайн-коммуникации, это кажется недостойным человека — мы все хотим существовать в системах диалога, уважать друг друга. Но если мы примем за аксиому то, что тролли и хейтеры необходимы для того, чтобы, во-первых, выявлять интересную тематику, во-вторых, научиться сознательно формулировать корректные нормы коммуникации, в-третьих, уметь защищать свое достоинство и идентичность, то в таком случае мы понимаем, что эта категория людей (к которой, как я говорила в самом начале, потенциально принадлежит так или иначе каждый из нас) необходима для того, чтобы сохранять экологию цифры.

Автор:  Оксана Мороз - кандидат культурологии, доцент кафедры культурологии и социальной коммуникации РАНХиГС, доцент факультета УСКП МВШСЭН, Director of Studies научного бюро цифровых гуманитарных исследований "CultLook"

Комментариев нет:

Отправить комментарий